Тот как раз принялся расспрашивать будущую сноху о состоянии дел в фирме, интересуясь, нет ли новых задумок. Кэсси уже собиралась сказать “нет”, — она терпеть не могла распространяться о своих замыслах, пока те не обретут некоторую определенность, как вдруг желание обернуться накатило с новой силой. И Кэсси уступила ему — не успев толком понять, что происходит. В следующее мгновение дыхание у нее перехватило: прямо на нее, не мигая, глядели знакомые, сапфирово-синие глаза. Джоэл Говард сидел за столиком у окна и пристально наблюдал за нею, не обращая внимания на болтовню своей белокурой подружки. Во взгляде его читалась с трудом сдерживаемая ярость, и девушка поневоле содрогнулась. Этот взгляд словно бросал вызов грому и молнии, сокрушал и испепелял непокорную на месте; а мишенью исступленного, неукротимого гнева стала она, Кэсси. Да, программистка знала, что своим категорическим отказом изрядно разозлила всемогущего Говарда, но подобного взрыва бешенства даже вообразить не могла! Прошло несколько долгих секунд, прежде чем девушке удалось отвести взгляд, и Питер успел заметить ее рассеянность.

— Джоэл Говард! — возмущенно воскликнул он. — И что ему здесь понадобилось?

Уильямс-старший резко развернулся и неодобрительно сощурился.

— На “Кэсситроникс” зубы точит! — Он проговорил это нарочито громко, чтобы конкурент услышал, и Кэсси заметила, как сапфирово-синие глаза потемнели от гнева, превратились в два кристалла иссиня-черного обсидиана. Страх, и еще что-то, чему не подберешь названия, всколыхнулись в ее душе. Девушка задрожала и до боли вцепилась в руку Питера. Бриллиант в кольце вспыхнул и запылал всеми цветами радуги, Джоэл Говард перевел взгляд на броское украшение, очевидно, впервые его заметив, и в следующее мгновение лицо его исказилось яростью — а затем губы сами собою изогнулись в брезгливой гримасе.

— Милый, да какая муха тебя укусила? Что это еще за свирепый вид? — капризно пожаловалась блондинка, перекрывая невнятный гул голосов.